Адвокат Гинтаре Гирдзияускене, 28 октября 2026 г.
Плунгеская палата Клайпедского районного суда решением от 28 октября 2026 г. полностью отклонила иск, которым покупатель добивался расторжения договора купли-продажи нового колёсного погрузчика, применения реституции и возмещения убытков. В этом деле мы представляли ответчика – продавца техники. Суд признал иск необоснованным и недоказанным и взыскал с истца в пользу ответчика все понесённые им судебные расходы.
Истец обосновывал свои требования тем, что за первые восемь месяцев эксплуатации погрузчик стал непригоден к использованию: указывал на утечки масла, повреждения электропроводки, коррозию, недостатки кабины и сборки. В качестве основного доказательства он представил акт дефектовки, заказанный по собственной инициативе. Решение ещё не вступило в законную силу и может быть обжаловано в апелляционном порядке.
Позиция защиты
Суть защиты состояла не в опровержении каждого указанного истцом недостатка, а в вопросе, было ли у истца вообще основание выбирать крайний способ защиты прав покупателя. В заключительной речи мы развивали эту позицию по пяти направлениям: истец не выполнил обязанность доказывания; представленный им акт дефектовки не имеет доказательственной силы заключения эксперта; данные одометра, представленные самим истцом, подтверждают интенсивное использование погрузчика; выбранный способ защиты прав явно несоразмерен; наконец, истец не соблюдал установленные договором условия технического обслуживания.
Обязанность доказывания
Согласно ч. 1 ст. 6.333 Гражданского кодекса (ГК) и ст. 178 Гражданского процессуального кодекса (ГПК) покупатель должен доказать не только сам факт недостатков вещи, но и то, что они существовали при передаче вещи или возникли по причинам, существовавшим до передачи. Мы обратили внимание суда на то, что позиция истца относительно самих недостатков осталась непоследовательной: в иске было указано пятнадцать недостатков, а в представленном истцом акте дефектовки – четыре, по существу иные дефекты, из которых со списком в иске совпал лишь один. Погрузчик был передан по акту приёма-передачи, которым покупатель подтвердил отсутствие претензий к качеству. Часть недостатков продавец добровольно устранил ещё до претензии, а в отношении остальных истец, вместо того чтобы воспользоваться предусмотренным договором порядком устранения недостатков, сразу потребовал расторгнуть договор и вернуть всю цену.
Доказательственная ценность акта дефектовки
Представленный истцом акт дефектовки и приложенную к нему смету ремонта мы оценивали как заказанный в одностороннем порядке частный документ, который не является судебной экспертизой и достоверность которого должна оцениваться критически, в совокупности с другими имеющимися в деле доказательствами (ст. 185, 197, 212 ГПК). Осмотр был проведён без участия ответчика, только визуально и без какой-либо разборки – это признаётся и в самом акте. В акте не установлены ни причина, ни время возникновения ни одного недостатка, то есть именно те обстоятельства, от которых зависит ответственность продавца.
Автор акта, допрошенный в качестве свидетеля, лишь усилил эти сомнения. Он подтвердил, что осмотр длился около часа, фотографии к акту делал не он, а руководитель истца, вид масла он определил по цвету, а смета ремонта является предварительной. Свидетель также признал, что включённый в его собственную смету капитальный ремонт двигателя нецелесообразен, поскольку новый двигатель стоил бы дешевле. Истец не просил назначить экспертизу, хотя суд разъяснил ему такую возможность. Не обращался он и к производителю, хотя в договоре стороны договорились разрешать споры о качестве на основании заключений производителя.
Данные одометра
Решающее значение имел анализ данных счётчика моточасов, представленных самим истцом. Эти данные истец предоставлял неохотно: хотя суд несколько раз обязывал его это сделать, он представлял обрезанные или частично закрытые фотографии, а читаемое показание представил только после нашего ходатайства и соответствующей резолюции суда. Данные показали, что до претензии погрузчик отработал 104,8 моточаса, а затем – ещё 268,6, то есть более 70 % всей наработки приходится на период после того, как истец потребовал расторгнуть договор из-за якобы существенных недостатков. Средняя интенсивность использования выросла примерно с 13,3 до 19,6 моточаса в месяц. Суд, приняв эти расчёты, констатировал, что представленные истцом данные опровергают его собственное утверждение о том, что погрузчик невозможно эксплуатировать даже минимально.
Соразмерность и условия эксплуатации
Смета, представленная самим истцом, оценила устранение всех указанных дефектов примерно в четверть цены погрузчика. Таким образом, даже если бы все якобы имевшиеся недостатки существовали, они, по данным самого истца, были бы устранимыми, а значит, не могли считаться существенными. Мы отметили, что реституция в ситуации, когда погрузчиком пользовались почти два года, означала бы необоснованное обогащение истца и перенос всего коммерческого риска на продавца (ст. 1.5, 6.222 ГК). Кроме того, истец как субъект предпринимательской деятельности должен был соблюдать установленную договором периодичность технического обслуживания – каждые 50 моточасов (ч. 1 ст. 6.189 ГК), однако доказательств проведённого обслуживания не представил, а в переписке с продавцом отклонил его указание заменить смазочные материалы.
Судебная практика, на которой мы основывали защиту
Главным ориентиром мы считали определение Верховного суда Литвы от 6 апреля 2023 г. по гражданскому делу № e3K-3-112-1075/2023. В нём кассационный суд, разъяснив, что покупатель должен доказать не только факт недостатков, но и их существование в момент передачи вещи, отменил решения судов нижестоящих инстанций и отклонил иск покупателя. В том же определении подчёркнуто, что при оценке выбранного покупателем способа защиты необходимо учитывать, когда и по каким причинам проявились недостатки, можно ли пользоваться вещью и возможно ли устранить недостатки за соразмерную цену в разумный срок.
Характер расторжения договора как крайней меры мы обосновывали определением Верховного суда Литвы от 18 февраля 2016 г. по гражданскому делу № 3K-3-109-421/2016, в котором разъяснено, что такая возможность предоставляется только тогда, когда других способов защиты, установленных пп. 1–3 ч. 1 ст. 6.334 ГК, недостаточно для защиты нарушенных прав покупателя. Вопрос о существенном нарушении мы связывали с критериями ст. 6.217 ГК, прежде всего с тем, получил ли покупатель по существу то, на что рассчитывал по договору.
Мы опирались и на практику судов апелляционной инстанции по аналогичным делам. Шяуляйский окружной суд определением от 18 февраля 2016 г. по гражданскому делу № 2A-108-569/2016 отклонил требование покупателя расторгнуть договор купли-продажи погрузчика, поскольку покупатель не доказал, что ремонт стоил бы более половины уплаченной цены, а в представленном покупателем акте не было указано, какие неисправности выявлены и каковы их причины. Паневежский окружной суд в определении от 27 октября 2025 г. по гражданскому делу № e2A-466-544/2025 констатировал, что указанная в дефектном акте необходимость ремонта не даёт оснований для вывода о масштабе недостатков в момент передачи, если не опровергнуто, что более серьёзные дефекты могли быть вызваны действиями самого покупателя, в том числе дальнейшим использованием вещи. Именно эти критерии – соотношение стоимости ремонта с ценой вещи и содержание дефектного акта – отражены и в мотивах решения суда.
Значение для практики
Суд согласился с нашей позицией о том, что истец не доказал существенного нарушения договора, а выбранный им способ защиты прав несоразмерен указанным недостаткам. Дело ещё раз подтверждает, что расторжение договора является мерой ultima ratio, а её применение определяется не самим наличием недостатков, а их характером, возможностью устранения и поведением сторон при исполнении договора.
Продавцам техники это дело напоминает, какое значение имеют надлежащим образом оформленная передача вещи, чётко определённые в договоре условия обслуживания и оперативное реагирование на претензии покупателя с сохранением всей переписки сторон. Покупателям, обнаружившим недостатки вещи, в первую очередь стоит воспользоваться теми способами защиты прав, которые закон предусматривает для устранимых недостатков, – потребовать их безвозмездного устранения или уменьшения цены.
Статья подготовлена на основе обезличенного, ещё не вступившего в законную силу решения Плунгеской палаты Клайпедского районного суда от 28 октября 2026 г.
